За громкими именами мэров, членов городского совета, конгрессменов и чиновников стоят семьи, для которых государственная служба стала не просто этапом в резюме, а делом нескольких поколений. В политической жизни Лос-Анджелеса можно встретить самые разные примеры такой преемственности. При этом само понятие местной династии не сводится к одной семье, безраздельно правящей мэрией. Зачастую речь идет о куда более тонком явлении — о поколениях людей, которые десятилетиями остаются в центре общественной и политической жизни. Подробнее — на layes.
Что такое политическая династия в Лос-Анджелесе?
Американская политическая династия не обязательно похожа на клан Кеннеди, члены которого поколениями занимали высшие государственные посты и обладали общенациональным весом. У Калифорнии своя специфика. Карьера здесь нередко стартует со школьного совета, продолжается в городском совете, а затем выходит на уровень округа, легислатуры штата или Конгресса США. Именно на муниципальном уровне закладывается фундамент, который со временем позволяет кандидату выйти в большую политику.
Семья Хан — одна из самых известных политических фамилий Лос-Анджелеса
Если искать фамилию, которая точнее всего олицетворяет феномен местной династии, первым делом вспоминают семью Хан. Кеннет Хан был одной из самых влиятельных фигур в политике Лос-Анджелеса XX века. Сначала он заседал в Городском совете Лос-Анджелеса (Los Angeles City Council), а затем около сорока лет представлял округ в Наблюдательном совете округа Лос-Анджелес (Los Angeles County Board of Supervisors). Его авторитет стал надежной стартовой площадкой для следующего поколения. Сын Кеннета, Джеймс К. Хан, возглавлял город с 2001 по 2005 год. Его сестра Дженис Хан также посвятила жизнь публичной политике.
В случае этой семьи понятие династии воспринимается буквально. Десятилетиями представители фамилии Хан присутствовали на всех этажах власти: Кеннет Хан влиял на город и округ, Джеймс Хан руководил мэрией, а Дженис Хан успела поработать в городском совете, Конгрессе США и окружном руководстве.
Карьера Дженис Хан особенно наглядно показывает, как работает механизм преемственности в Лос-Анджелесе. В федеральный парламент она пришла прямиком из местной политики: в 2000 году ее избрали в городской совет, а в 2011-м она выиграла внеочередные выборы в Палату представителей США. Однако позже Дженис снова вернулась к локальному управлению, победив в 2016 году на выборах в Наблюдательный совет округа. В этом кроется важная особенность региона: в отличие от Вашингтона, где вес политика измеряется федеральными кабинетами, в Лос-Анджелесе колоссальное значение имеют именно городские и окружные структуры.
Семья Гарсетти
Еще один показательный пример — семья Гарсетти. Гил Гарсетти занимал пост окружного прокурора Лос-Анджелеса с 1992 по 2000 год. До этого он 32 года проработал в органах прокуратуры, а после отставки реализовал себя в фотографии, преподавании и публичных выступлениях. Его сын Эрик Гарсетти стал мэром мегаполиса и руководил Лос-Анджелесом с 1 июля 2013 года по 12 декабря 2022 года. До кресла градоначальника Эрик много лет представлял 13-й округ в Городском совете и четыре раза избирался его председателем. В этой семье объединились два ключевых направления влияния: отец формировал систему уголовного правосудия округа, а сын сделал блестящую муниципальную карьеру и возглавил мэрию города.
Семья Лемперт
Если семьи Хан и Гарсетти напрямую влияли на власть в Лос-Анджелесе, то Лемперты представляют другой тип калифорнийской династии. Их ключевая политическая база всегда находилась в районе залива Сан-Франциско.
Сью Лемперт входила в Городской совет Сан-Матео и занимала кресло мэра. Ее сын Тед пошел в политике штата еще дальше: он дважды избирался в Ассамблею штата Калифорния (в 1988–1992 и 1996–2000 годах), а позже вошел в Наблюдательный совет округа Сан-Матео. Сегодня Тед Лемперт руководит влиятельной калифорнийской организацией Children Now, которая занимается защитой прав детей, вопросами образования, здравоохранения и государственной политики. Параллельно он читает курс о калифорнийской политике в Калифорнийском университете в Беркли. Это уже не классическая выборная карьера: политическое влияние плавно переходит в сферу аналитики, исследований, адвокации и образования.
Еще один пример семейной традиции — Лиз Лемперт. Правда, ее карьера развивалась уже за пределами родного штата. Перебравшись в Нью-Джерси, она включилась в местную повестку Принстона и со временем возглавила город в качестве мэра.
Как видно, преемственность вовсе не обязательно привязана к одному городу или округу. Сью работала в Сан-Матео, Тед представлял законодательную и окружную власть Калифорнии, а Лиз проявила себя в муниципалитете Нью-Джерси. В таком виде династия передает не просто избирательный округ по наследству, а общее понимание культуры общественного служения.
Почему муниципальная политика остается семейным делом?
Управление крупным американским городом требует специфических компетенций. Нужно глубоко понимать особенности районов, транспортную инфраструктуру, муниципальный бюджет, сферу образования, жилищные программы, регламенты работы департаментов и тонкости взаимодействия между городом и округом. Человек, выросший в политической среде, видит эту механику изнутри задолго до своей первой предвыборной кампании. Это не гарантирует безоговорочной победы, но дает огромный социальный и профессиональный багаж. Именно поэтому политические семьи сохраняют позиции десятилетиями: они передают не только звучную фамилию, но и сеть контактов, экспертизу, опыт и понимание местной политической кухни.
Означает ли династия автоматический контроль над властью? Вовсе нет, и здесь важно избегать упрощений. Если несколько представителей одной семьи занимаются политикой, это не значит, что они подчинили себе институты или избирателей. Американская система остается конкурентной: на каждую должность кандидат должен переизбираться, а проиграть кампанию можно вне зависимости от родословной. Тем не менее известное имя дает фору. Избиратели знакомы с фамилией, медиа охотнее обращают внимание на новичка, а доноры и общественные организации знают, чего от него ожидать. Это не гарантирует триумфа, но дает ощутимый стартовый перевес.
Уйдут ли политические династии Лос-Анджелеса в прошлое?
Пока нет никаких предпосылок к тому, что институт политических семей исчезнет. Напротив, архитектура власти в мегаполисах создает все условия для появления фамилий с долгой историей гражданской службы. Однако сама природа этих династий трансформируется. Новые поколения не обязаны штурмовать те же кабинеты, что и их родители: они строят карьеру в некоммерческом секторе, юридических фирмах, университетах, исследовательских центрах, предвыборных штабах и технологических компаниях.
Их влияние может быть менее публичным, но от этого не менее ощутимым. Именно поэтому будущий политический ландшафт Лос-Анджелеса будет определяться не только в мэрии, но и в университетских аудиториях, экспертных институтах, общественных организациях и низовых инициативах.